Аяваска в Голландии. Мой личный опыт.

Дисклеймер: Данный пост не является призывом к употреблению психоактивных веществ, особенно если они запрещены в вашей стране. Я рассказываю о личном опыте, но каждый должен решать самостоятельно, нужно ему это или нет.

Аяваска — это напиток, обладающий сильнейшими целительными свойствами, на протяжении веков используемый народами Южной Америки для лечения физических и ментальных проблем, для получения силы и мудрости. Существует целая церемония приема напитка аяваски, через которую уже прошли тысячи людей в современном мире, и результаты просто невероятные. Я не буду подробно расписывать, что это, как действует, для кого подходит, какие противопоказания, как к этому готовиться и т.п., так как подробной информации об этом в интеренете уже достаточно. Цель этой статьи — поделиться собственным опытом и рассказать, какое влияние аяваска оказала на меня. Текст получился достаточно длинный, поэтому, если вы считаете, что это "не ваше", лучше не начинайте. Ну или можете прочитать последние четыре абзаца. Если вам эта тема интересна, то вперед!

Когда я осознал, что аяваска может помочь мне решить мои проблемы (это случилось после долгого изучения материальной базы и отзывов других людей), я начал искать возможности. Понятное дело, что лететь куда-нибудь в Перу был не мой вариант, поэтому я стал искать в Европе, и самым первым вариантом, который я нашел, был оздоровительный центр в голландском городке Дутинхем под названием «Om-Mij» (читается как «ом-май», что означает «Обо мне» и одновременно содержит всем известную мантру «ом»). Они работают уже более 7 лет, через их центр прошло 24000 посетителей, все отзывы исключительно положительные. Хоть аяваска (а точнее входящий в нее психоактивный элемент диметилтриптамин — ДМТ) в Нидерландах, как и в большинстве других стран, находится под запретом, но в центре налажены контакты и с полицией и с мэрией, и те не препятствуют их деятельности. За все это время у них не было никаких инцидентов, ни разу не приходилось вызывать скорую помощь и т.д.

OMMIJ healing center

Понятно, что это бизнес, но очень качественный и клиент-ориентированный. Там ты погружаешься в приятную атмосферу любви и заботы. Гайды во время церемонии очень внимательно следят за своими подопечными и приходят на помощь при первой необходимости. Иногда ведущий церемонии выключает музыку и обходит всех по кругу с какими-то колокольчиками, издающими просто волшебные звуки. В один момент, открыв глаза, я обнаружил его стоящим надо мной и плавно обмахивающим меня веером с запахом благовоний. После церемоний подносят наготово ужин по выбору. Одним словом, сервис на высшем уровне.

Оздоровительный центр Om-Mij

У меня были сомнения относительно большого количества участников – по пятницам и субботам церемонии проводятся в больших группах до 18 человек. Но как оказалось, в этом нет ничего плохого, а есть даже свои плюсы — об этом позже.

Церемонии в центре Om-Mij проводятся в специальном зале с приятной атмосферой, создаваемой красивыми светильниками, свечами, благовониями и приятной музыкой. По периметру разложены матрасы с подушками и одеялами. Напиток состоит из двух частей. Первая содержит МАО-ингибиторы, вторая — ДМТ. Их соединение в организме человека дает психоактивный эффект. Через два часа предлагают второй раунд (на этот раз сразу два в одном) для тех, кто ощущает, что эффект был недостаточен.

Зал церемоний аяваски

Мы сели каждый на своем месте, взялись за руки, и ведущий церемонии по имени Шуранди прочитал молитву. Затем нам поднесли первую часть напитка, предложив закусить долькой мандарина или мятной конфетой типа «Рондо». После этого каждый должен был рассказать о своих намерениях, почему он здесь и чего ожидает. Я рассказал, что хотя у меня есть неплохая работа, любимая жена и трое замечательных сыновей, я не чувствую себя счастливым, и хочу что-то изменить в своей жизни, но не знаю, что именно. И хочу спросить маму-аяваску, что нужно делать, чтобы жить счастливо. Затем мы выпили вторую часть, и стали укладываться.

Сначала я минут 20 лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к ощущениям. Ничего не происходило. Тогда я попросил маску на глаза. И снова ничего. А вокруг уже началась движуха. Кто-то очень часто дышал, кто-то сладострастно стонал, кто-то блевал в ведерко. Я лежал, не шевелясь, и внезапно поймал себя на мысли, что в теле образовалось довольно приятное ощущение, но мысли по-прежнему были трезвы. Несколько раз накатывала легкая тошнота, но очень быстро отпускало. Тогда я перевернулся на бок и поджал ноги, приняв позу эмбриона, и стал думать о Юле. Я чувствовал тепло, и от какой-то мысли у меня даже прокатилась слеза, но дальше я снова начал трезво мыслить, и сказал себе: ну ок, чуть повысилась чувствительность, и это все? Где ответы на вопросы?

Я поднял руку, и сказал подошедшему гайду, что я чувствую себя трезвым и хотел бы выпить еще. Как оказалось, это произошло за 5 минут до второго раунда. Я выпил, и снова принял позу эмбриона. И уже минут через пять путешествие началось. Даже помню, как я ощутил это и сказал про себя «Let the trip begin». Как оказалось, мама-аяваска решила дать мне прочувствовать чужую боль, точнее боль близких мне людей.

Первыми были дети. Я был Арто, но в его лице я также был и Мартином и Лео, когда они были в том же возрасте. Я почувствовал себя годовалым  плачущим малышом, который ходит по комнатам с плачем и ищет маму, которая в этот вечер ушла на капоэйру. А папа лежит на кровати, потому что хочет отдохнуть после работы и уже устал успокаивать ноющего ребенка. И вот, пережив эту боль, это отчаяние и тревогу внутри сына, я понял, как же это малодушно и жестоко игнорировать этот плач и ничего не делать.

Дальше я представил себя Мартином (и Лео в его лице), впавшим в истерику из-за какого-то пустяка, но по факту из-за общей усталости, не реагирующим ни на какие слова отца (то есть меня), и отчаянно вырывающимся из его рук, а затем чувствующим тотальную пустоту и одиночество, когда отец уходит в другую комнату, опустив руки. Это был мне урок, что в какой бы ни был ребенок истерике, не оставляй его, не уходи. Просто останься еле заметной тенью где-то поблизости. Но будь рядом, это важно.

Моя наглазная маска была уже насквозь мокрой от слез, и я подумал, что это было правильным решением попросить ее, ведь так мои слезы не видят гайды и другие участники церемонии (позже я понял, насколько эта мысль нелепа). Но вместе с тем во мне снова проснулся скептик: да ладно, это же очевидные вещи – любовь и внимание к детям, тоже мне инсайт. Где ответы на вопросы? И сначала голосом Жоржа Милославского из «Иван Васильевич меняет профессию», я произнес про себя: «Так я жду ответа на поставленный мною вопрос». А буквально неделю назад мой отец спрашивал у меня в ватсапе какой-то совет, связанный с компьютером. Я тогда не успел сразу ему ответить, и через несколько часов он мне написал в шутку: «Так я жду ответа на поставленный мною вопрос». Вспомнив это, и прокрутив в мыслях эту фразу голосом отца, мне вдруг стало очень смешно, и я лежал, улыбаясь во весь рот, вспоминая, какой у меня папа шутник... 

Стоп. Папа? Ведь я уже лет 20 не называл его так. Все отец, да отец. Был во мне какой-то блок. Дело в том, что когда-то в подростковом возрасте я затаил на него обиду. Я считал его плохим отцом, что он не уделял достаточно времени мне и брату, что он не интересовался моими делами, что постоянно лежал на диване и смотрел телевизор. И с тех пор я стал называть его исключительно отцом. Обида уже давно прошла, я его простил, в последнее время мы вполне нормально общались, но вот этот «пунктик» остался.

И вот я представил себя постаревшего и своих выросших детей, которые называют меня исключительно отцом и не хотят произносить слово «папа». Мне это было настолько невыносимо обидно, что слезы снова покатились из глаз на маску. Когда меня отпустило, я пообещал себе, что в этот же день позвоню отцу и скажу: «Папа, я тебя люблю».

Дальше меня снова начало подташнивать, и я решил, что мне пора сходить в туалет. Я поднял руку, и один из гайдов помог мне встать и выйти. Но как только я переступил порог зала, у меня началась рвота. Я еле сдерживал себя и уже слышал, как другой гайд несется ко мне с моим ведром. Ведро подставили ровно в тот момент, когда я уже не смог себя сдерживать... Я сидел на корточках над ведром и думал: какого хрена? А главное, чем? Ведь я две недели соблюдал диету, а вчера и сегодня вообще почти ничего не ел... Через 5 минут я услышал «Dimi, are you OK?». И я подумал, черт возьми, чувак, нас тут 17 человек, а вчера, возможно, было еще столько же, как ты запомнил мое имя? Я вот запомнил всего 2-3 имени, а вы помните нас всех! Молодцы!

Когда я вернулся в зал и лег на свой матрас, я почувствовал такое облегчение и блаженство, что мне захотелось просто остаться в этом состоянии. К этому моменту я уже понял, что никаких особых откровений ждать не стоит, но мне все же было интересно, кто будет следующим? А следующей оказалась моя бабушка, живущая на Дальнем Востоке. Ей 86 лет, у нее куча внуков, правнуков и даже праправнуков, но она держится бодрячком, помнит всех по именам и даже когда у кого день рождения. Но вот все дети и внуки совсем не проявляют к ней внимания. Те, что живут на Дальнем Востоке, заходят изредка, чтобы одолжить денег, а те, что живут вдалеке, звонят в лучшем случае раз в месяц. И снова я прочувствовал это ее одиночество и горечь от того, что твои дети так к тебе равнодушны.

На протяжении всего трипа передо мной неоднократно возникал образ Юли. И когда до меня дошел смысл происходящего, я подумал, ага, ее мне преподнесут на десерт. И так и случилось, следующее переживание оказалось самым эмоциональным. Юля очень сильно переживает за окружающую среду и будущее нашей планеты. Я всегда считал, что это чувство у нее чрезвычайно гипертрофировано, этакий «гринпис головного мозга». Поэтому у нас неоднократно случались скандалы из-за того, что я, видите ли, взял лишний пластиковый пакетик в супермаркете. Иногда я подшучивал над этим, выдавал саркастические колкости... И вот я представил себя Юлей, прочувствовал всю ее любовь к миру и ее искреннюю заботу об окружающей среде, которая живет в каждой ее клетке, и как это все отвергает самый близкий и любимый человек. Тут же вспомнилась и ее вера в Бога и мое скептическое отношение к религии в целом и православию в частности... И снова обида, горечь, слезы, сопли, и четкое понимание, что любить – это не только говорить «я тебя люблю», но и понимать чувства любимого человека, и, что самое важное – принимать и уважать их. Не знаю, почему у меня в мыслях снова включился английский язык, но я четко помню фразу «respect it». 

Мне кажется, я начал приходить в себя, потому что в голову снова пролезла мысль: но ведь это же тоже понятно и очевидно, а где ответ на мой вопрос: как быть счастливым? И тут же приходит озарение: ведь ты же сейчас счастлив, после того, как прочувствовал чужую боль и понял, чего им не хватает. Так дай им это, подари им свою любовь и внимание, избавься от старых обид и блоков, которые тебе мешают, и живи счастливо. Это ли не ответ на твой вопрос?

И снова я блаженно лежал, улыбаясь во весь рот, чувствуя наполняющую меня любовь к своим родным. Я стал уже наполовину осознанно перебирать остальных членов моей семьи и их чувства: мама, брат, даже кошку Элис вспомнил, и тут же подумал: да ладно, у кошки-то какие могут быть обиды? Но эта мысль о кошке переключилась на мысль о других животных, в частности, тех, которых я ем. Я уже вполне осознанно попытался направить свою мысль на их боль в надежде, что это поможет мне отказаться от мяса и вести более здоровый образ жизни. Но, по всей видимости, аяваска – это не стол заказов, и так это не работает, каких-то сильных переживаний со мной не случилось. Ну и ладно, видимо, еще не время.

Как раз на этих мыслях Шуранди заговорил о том, что на этом наша церемония заканчивается, и кто считает, что закончил, может покидать зал. Затем он прочитал молитву, в которой с моими последними мыслями просто прорезонировали слова: «To the animal nation that feeds me from your own flesh and offers your loyal companionship in this walk of life, I thank you».

Так закончился мой первый трип в аяваску, который вроде как и сложно даже назвать трипом, ведь не было никакого путешествия, никаких ярких визуалов. Мне были сказаны такие простые и очевидные истины, что было даже как-то немного обидно. Но в то же время они были поданы в таком эмоциональном виде, что теперь они как бы подсвечены в моей голове, и игнорировать их просто невозможно.

А на следующий день состоялась вторая церемония, после которой я понял, что в первый день была просто подготовительная работа, потому что, если бы мне без подготовки показали столько откровений, то выдержал ли бы я — большой вопрос.

Когда пришло время озвучить свои намерения, я сказал примерно следующее. Вчера я спросил Аяваску, что мне нужно делать, чтобы быть счастливым, и я получил ответ. Не совсем тот, что я ожидал, но тем не менее… Сегодня я прошу показать мне больше. Я хочу знать, кто мы, зачем мы здесь, что есть наша жизнь, что есть вселенная, вот это все? Мои амбициозные намерения вызвали улыбки у остальных участников. Однако, хоть в это и трудно поверить, но на этот раз я получил ровно то, что просил, и даже больше. Я был полностью удовлетворен ответами.

Начиналось все точно так же — я снова не чувствовал никаких изменений, когда другие уже вовсю “путешествовали”. Поначалу все эти вздохи, зевки, ворочания и прочие звуки меня безумно раздражали, но вот потом… Нет, до этого я подозвал гайда по имени Лукас и спросил, когда будет второй раунд. Он ответил, что через полчаса, но если ты ничего не чувствуешь, то можешь выпить сейчас. Я сказал, что подожду еще немного. Он сказал, ок, как только я увижу твою поднятую руку я принесу тебе напиток. Минут через 10 я поднял руку. Потом я снова лежал и размышлял, что видимо это мое эго защищает меня и не дает отправиться в трип, и я все ждал, когда аяваска придет и заберет меня.

И тогда аяваска пришла. Я не помню, как это произошло, но я понял это, когда увидел такое… Даже скорее не увидел, а почувствовал… Потому что это было не зрение, а какое-то чувство, для которого просто нет подходящего слова в нашем мире. Я был в аяваске, нирване, джане, бардо — назовите это как хотите, но это было нереально волшебно. Когда я это осознал, меня моментально приподняло, перевернуло, и я оказался над своим ведром. Но прочистило меня очень быстро и практически безболезненно. Зато, когда я лег обратно, наступило такое блаженство, что я понял, что это ничто иное, как божественное прикосновение, а то, что я видел/чувствовал, и было Богом, всемирным разумом, вселенной — чем-то самым главным. И я был частью этого, мне позволили это увидеть, ощутить, осознать, и я был переполнен любовью и благодарностью за это. Слезы текли под маской, а я все повторял: “Спасибо... Спасибо... Спасибо...” Наверное, я говорил это слишком громко, потому что я услышал, как другом конце комнаты кто-то посмеялся и повторил “Спасиба” (по-русски с акцентом).

Я продолжал наблюдать это, и у меня в голове звучало только “Как? Как? Как? Как такое может быть? Как это осознать? Как это описать? Как теперь это развидеть? Это теперь часть меня, это невозможно забыть”. Может быть я получил возможность видеть четырехмерное пространство, которое просто невозможно представить и объяснить, находясь в рамках привычного нам трехмерного? Это был какой-то восхитительный танец под ту чудесную музыку, которая звучала в зале, и все мы, кто там находился, были участниками этого танца и частью этого, чего невозможно описать словами. Все эти стоны, вздохи, зевки, плач, смех, урчание в животах, общение с ведрами были настолько прекрасны, а все, кто там был, были моими братьями. Мы все были детьми этого большого и единого. Мы были детьми аяваски.

В какой-то момент на меня накатила такая эйфория, что я засмеялся в голос. И тут же я услышал, как эхом за мной захохотал мой сосед справа, а за ним еще один где-то дальше. От этого мне стало еще смешнее и я захохотал еще громче, вызывая дальнейшую цепную реакцию у моих соседей. Мы ржали как кони, я их не видел, но понимал, что они сейчас чувствуют то же самое, что и я. Мне нравилось наше единство.

Я лежал у аяваски на руках, как маленький ребенок, а она гладила меня и показывала все тайны мироздания. Мне показали, насколько прекрасен этот мир, как он огромен… Представьте ребенка, который играет с кучей маленьких стеклянных шариков, поднимает один из них, присматривается, что там внутри, и кричит: “Ма-ам, погляди, тут случился большой взрыв, галактики разлетелись, а в одной из них динозавры вылезли из воды, взяли в руки палки и начали изобретать колёса, компьютеры и интернет. Они уже так близко к тому, чтобы увидеть нас, но почему-то продолжают убивать друг друга”... Да, я знаю, это отсылка к финальным кадрам “Людей в черном”, но тем не менее… Как планета Земля находится где-то на задворках галактики Млечный путь, так вся доступная нашему воображению Вселенная радиусом 14 миллиардов световых лет находится где-то на задворках этого большого и главного, что я видел там.

Все люди, которые являются частью этого, как маленькие пузырьки отделяются от этого единого и большого и приходят в наш “реальный мир” с рождением (являясь при этом точной копией, фракталом того, что их породило) и возвращаются туда после смерти. Все это есть в нашем мозге с рождения, но мы забываем об этом, заклеивая этот восхитительный рисунок на стене все новыми слоями обоев-знаний о нашем “стабильном” и “реальном” мире. Но сам факт существования этого пусть несовершенного, но удивительно красивого нашего мира в бесконечном океане хаоса является настоящим чудом. Возможно, есть и другие миры, мне этого не показали, но во мне проснулась гордость за наш мир, я стал его патриотом, если можно так сказать. А также проснулись любовь и благодарность. Любовь ко всему, что в нем есть, и благодарность за то, что я являюсь его частью и имею счастье видеть это все каждый день.

Надо ли говорить, что все эти мысли принадлежали уже не мне. Моего эго в этот момент уже не существовало. Не было Димки Новицкого, который приехал в Голландию подлечить душевные раны. Но самое удивительное, что я продолжал все это видеть/чувствовать и когда пришел в себя, снял маску и сел, оперевшись о стену. Я видел в полутьме участников церемонии, понимал, что прекрасная музыка льется из динамиков, развешанных по углам, но в то же время я продолжал ощущать присутствие аяваски. Это было так восхитительно, что я сидел и думал: жизнь прекрасна, до чего же красива жизнь. И в этот момент я услышал из динамиков знакомый мотив и слова: “No need to laugh and cry, it's a wonderful, wonderful life”.

Шуранди снова объявил об окончании церемонии и прочитал молитву. В этот раз после каждой прочитанной строки я искренне повторял за ним: “I thank you!” А потом я снова надел маску и лег. Аяваска по-прежнему была здесь и я не хотел ее отпускать. Музыка играла еще пару часов, и все это время я был ТАМ, даже в то время, когда с аппетитом поедал фруктовый салат, любезно принесенный Лукасом. Хотя в центре есть спальни с двухъярусными кроватями по типу хостела, но ночевали все так же в зале для церемоний.

Вход в зал церемоний

Как бы это банально ни звучало, но аяваска изменила мою жизнь. Это был самый замечательный и волшебный опыт в моей жизни. Я получил самый лучший подарок, о котором только можно мечтать, и я знаю, что это теперь всегда будет со мной. Я знаю, полученные ощущения притупляются и красота этого мира со временем начнет ускользать. Но с другой стороны я так же знаю, что аяваска имеет долгосрочный эффект, который будет проявляться в самые неожиданные моменты жизни.

И еще. Для себя я решил, что каким бы замечательным ни был мой опыт общения с аяваской, я больше не хочу его повторять. Во-первых, я знаю, что то, что я видел и чувствовал, было настоящим, неважно, было ли это только в моей голове или еще где-то, я просто убедился, что это есть и верю, что никуда не денется. Как говорится, скептики были повержены. А во-вторых, я уверен, что в другой раз все будет совершенно иначе, а я хочу сохранить в памяти именно этот полученный образ.

На следующее утро после завтрака все, кто оставался на ночь, сели в круг, и каждый по очереди делился своими впечатлениями. И это было отдельное удовольствие — узнавать, как аяваска меняет людей, как делает их лучше, наполняет любовью и благодарностью. Я понимал, что я не один такой, улыбался во весь рот и хотел обнять всех этих незнакомых мне людей. И от понимания, что таких людей становится все больше, появляется надежда, что этот мир не так уж безнадежен.

И в то же время становится очевидной нелепость запретов. Аяваска и другие запрещенные растения присутствуют в жизни людей и помогают им уже тысячи лет, а вне закона они всего несколько десятков лет. Конечно, как говорится, сдуру можно и х*й сломать. Если все начнут бездумно тащить в рот все подряд, добром это не кончится. Но запрещать научные исследования и ставить психоделики в один ряд с тяжелыми наркотиками, разрешая при этом не менее опасные и вызывающие привыкание алкоголь и никотин — это лицемерие. Мир стал бы намного лучше и добрее, если бы гораздо больше людей понимали, как работают психоделики, и имели к ним неограниченный доступ.

Выход на улицу

Оставить комментарий

Уведомлять меня об ответах

Комментарии (0)